«Город белокаменный, веселый…»: виртуальное путешествие в Ярославль прошлых столетий

Древняя история и культура, развитые торговля, промышленность, образование, близость к столицам издавна привлекали в Ярославль иностранных и русских путешественников, торговый люд, актеров, писателей, художников, опальных студентов… Благодаря их воспоминаниям, а также многочисленным записям ярославских краеведов, старым открыткам и фотографиям Вы можете совершить путешествие в прошлое нашего города.
Сегодня мы отправляемся в виртуальное путешествие с настоящим русским путешественником, натуралистом Василием Михайловичем Сидоровым (1843–1903). В 1894 году в Санкт-Петербурге были опубликованы его путевые заметки «От Валдая до Каспия», которые включили большой экскурс в прошлое и настоящее (т.е. современное автору) Ярославля. Заметки эти до сих пор мало известны ярославцам, их отличает глубокий интерес автора к городу, знание истории Ярославля и его памятников, образность изложения.
Не будучи жителем города, Василий Михайлович, как профессиональный ярославский экскурсовод, познакомит Вас с городом более чем столетней давности.

План Ярославля. 1760-1770 гг

От Толгского монастыря до Ярославля 8 верст и вскоре этот красавец, один из прелестнейших Волжских городов, показался вдали, весь залитый лунным светом, сверкая тысячами огоньков, вырезываясь удивительным силуэтом, со своими оригинальными башнями, с старыми, покачнувшимися колокольнями, с прихотливо построенными церквями, горевшими серебром в своих луковках.

 

Белоногов И.М. Панорама Ярославля. 1846 г.

Белоногов И.М. Панорама Ярославля. 1846 г.

Я много слышал о красоте Ярославля, об его удивительных церквях, не имеющих себе равных, об его чудных бульварах и городском благоустройстве, я давно приучил себя к мысли, что Ярославль что-то особенное, но, когда я осмотрел город, то увидел, что Ярославль превзошел все мои ожидания. Это такой удивительный город по памятникам старины и дорогой и для археолога, и для туриста, такой красивый по своей пестроте и исключительной оригинальности – для художника, такой богатый музей по святым предметам – для теолога, такой дорогой памятник по своей старине для историка и такой хороший город для жителя, что я совсем пленился Ярославлем и восхищался до бесконечности всеми его необыкновенными колокольнями и церквями, которых здесь в Ярославле непочатый угол.

Вид набережной с ее виадуками, бульварами темных лип, выглядывающими шатровыми колокольнями, разноцветными куполами церквей, морем крыш, пленяет каждого. Ярославль, как сказочный красавец, полный чарующей старинной фантастичности, полный прихотливого поэтичного зодчества, оковал меня в первую минуту, как его восхитительная панорама развернулась пред моими глазами. Он не лежит на крутых горах, как Нижний или Киев, он не построен на холмах, как Москва, он не блещет элегантностью Одессы или Петербурга, но его старина, его пестрота, его благоустройство ставят его, по крайней мере при первом впечатлении, на одну доску и с Нижним, и с Киевом, а по интересу он превосходит, конечно, целые плеяды и Итальянских, и Баварских, и Саксонских городов, к которым тащатся наши русские туристы из-за тридевять земель, нисколько не интересуясь нашими памятниками старины, красотами и достопримечательностями наших городов.

И вот я очутился в Ярославле, городе, который имеет право гордиться первой полотняной фабрикой, основанной купцом Затрапезновым, первой частной газетой «Уединенный Пошехонец», первым русским театром, созданным Волковым, городе, основанном, по некоторым изысканиям, чуть ли не ранее всех других городов нашей родины и называвшимся «Русь». Легенда передает, однако, что город основан великим князем Ярославом Владимировичем (в 1025–1030 годах) на том самом месте, где во времена седой древности Ярослав Мудрый убил медведицу. И там, где стояли непроходимые дебри, вырос теперь такой прекрасный город. Река Которость, впадая в Волгу, образует угол, на котором и был заложен старинный Ярославль. Это место и теперь зовется рубленным городом, так как здесь была срублена первая деревянная Ильинская церковь. Бурное прошлое пронеслось над городом. Разоряемый и уничтожаемый и многочисленными пожарами, и новгородцами, и во время войн Василия Темного и Шемяки, он уж давно не хранит остатков этого времени. Упоминаемый в летописях еще в 1071 году, обстроенный и разросшийся, но, как всегда в старину, деревянный Ярославль обращался при каждом пожаре в груду пепла, и все памятники первых веков существования города исчезли бесследно. Грабили его и татары, и православные люди, и свои князьки, которые жили только в свое благополучие, и в 15 веке Ярославское княжество покончило со своей самостоятельностью, подчинившись Москве. Присоединенный к Москве – Ярославль долгое время считался мятежным городом. Во время смутного времени город передался на сторону Самозванца, принял Марину Мнишек, которая проживала здесь до 1608 года, послал в Тушинский лагерь несколько тысяч рублей и снабдил Самозванца тысячью всадников. Но спустя некоторое время ярославцы словно опомнились и, желая показать свое усердие Москве, изгнали поляков, жестоко покончив с одним из их военноначальников.
Здесь жил князь Пожарский, здесь останавливался первый русский царь дома Романовых, здесь был митрополитом Филарет, здесь бывал Великий Петр, который пешком исходил берега Шексны, отыскивая место для канала, и который проложил первую дорогу из Ярославля к отдаленному Архангельску. Здесь окончил свои дни величавый старец, безвинно пострадавший патриарх Никон, которого бесчеловечно травили в течение 18 лет мстительные, ничтожные попы, попирая всякие права, законы и справедливость, пользуясь слабостью царей. С каким почетом встречала русская Волга русского больного патриарха. Толгский монастырь принял благословение этой великой личности, этого орла русской истории… С каким почетом был встречен струг Никона в Которости, с каким торжеством вынес народ на руках патриарха на берег, когда струг из-за мелководья не мог пристать. Ярославль осчастливлен событием торжества хоть поздней справедливости и принял умирающего старца. Никон видел еще тысячи народа, склонившегося перед ним, и умер тут на берегу Которости под благовест тысячи колоколов, сзывавших к вечерне. Новый Ярославль возродился на пепле и развалинах старого, и новые сравнительно его церкви и колокольни так хороши, так стары, что нельзя не посвятить хоть одного дня этому Волжскому красавцу.

Спросите каждого бывавшего в Ярославле, нравится ли ему город, и, если он даже ничего не видел, он непременно с восторгом отзовется о бульварах и набережной, которые, действительно, составляют гордость Ярославля. Вдоль Волги по высокому зеленому откосу, лежащему у реки, словно крепостной вал, ползет великолепная набережная с бульваром кленов, лип и вязов, из-за зелени которых поднялась масса самых причудливых колоколен и пестрых глав церквей. Местами набережная прервана съездами к реке, над которыми повисли мосты и виадуки. Бульвары из великолепных тенистых деревьев, разросшихся на месте прежних валов Земляного города, широкою полосой убегают от реки в город, составляя истинное украшение его. Панорама Ярославля так великолепна, что советую каждому прокатиться в лодочке вдоль города и полюбоваться его внешним видом. Особенно город хорош с Волги под вечер, когда чернеющий силуэт его, необыкновенно узорчатый и резной, с его падающими башнями, выступает на краснеющем небе и когда освещенные вечерней зарей бесчисленные главы и луковки церквей горят, как раскаленные уголья, над сливающимся в одну общую массу чернеющим городом.
Главные памятники Ярославля – его церкви, по числу которых он уступает только Москве и Киеву, которых здесь такая масса и которые так пестры и оригинальны, что затрудняешься, которой отдать предпочтение. У самой пристани пароходов на высоком холме над Волгой вас встречает красивая Петро-Павловская церковь, одевшая свои пять чудовищно больших луковок ярко-зеленой чешуей и посадившая их на длинные и тонкие башенки. К ней склонилась на своем основании белая колоколенка, отдельно стоящая, и столько красоты в этой церкви, что останавливаешься перед ней. Легенда рассказывает, что на месте этой церкви жил старец Симеон, проводивший все свое время в молитвах. Вышедши из своей кельи, он поражен был необычайным светом, исходившим со дна реки от тяжелых железных вериг, принадлежавших некогда Никите Столпнику. Эти вериги, которые Столпник носил на теле, однажды блеснули при лунном свете, как серебро, в ту самую минуту, когда несколько человек подошли за благословением. Желая завладеть мнимым сокровищем, пришедшие умертвили Никиту и схватили вериги. К великому своему отчаянию и ужасу они увидели, что вериги железные и бросили их в Волгу. Найденные Симеоном, они совершили несколько исцелений, и здесь на месте, где их нашли, была построена эта церковь, а сами вериги посланы на место родины Никиты в Переяслав. Рядом высится своими закруглениями и куполами массивное белое тело Пятницкой, что в Калачной, церкви.
Все оригинальные церкви Ярославля так многочисленны, что им возможно посвятить только беглый обзор, но некоторые из них требуют особенного внимания.

В рубленном городе на самом углу у слияния Которости с Волгой высятся здания прекрасного Успенского собора и четырехэтажной, красивой, отдельно стоящей, колокольни. 5 глав собора и шестая на колокольне блестят отовсюду в городе своим золотом. Внутри собор напоминает московские церкви Кремля. Те же узкие окна, тот же трепетный свет лампад, те же толстые стены и пилоны, сплошь покрытые фресками, такой же громадный пятиярусный иконостас, с громадными фигурами святых. Кроме замечательных фресок 17-го века, здесь находится дожившая до нас со времени 12 века чудотворная икона Смоленской Божией Матери. Здесь же под сводами в дорогой раке уцелевшие от пожаров части мощей Св. князей Василия и Константина, основателей собора. Прекрасный лик Спасителя находится против Смоленской Божией Матери и составляете сокровище собора. Сторож обратил мое внимание на икону Св. Николая с мечем в одной руке и церковью в другой. В ризнице собора много старинной утвари, евангелия на пергаменте и другие редкие вещи. В соборе хранятся знамена и хоругви ополчения 1612 года, когда князь Пожарский служил здесь молебен и двинулся с этими окропленными святой водой хоругвями со всенародным ополчением для спасения Москвы от Сигизмунда, желавшего короновать Владислава русской короной. За собором растянулось великолепное здание с портиками – Демидовского лицея, памятник основателю которого, в виде высокой бронзовой колонны с орлом и глобусом на вершине, поставлен среди сквера на большой Ильинской площади перед грандиозным зданием городской думы, убранной колоннами и лепными украшениями. Демидов – настоящий Американец по своей жертве, и лицей – его лучший памятник. При лицее любопытный естественно-исторический музей фауны, флоры и минералов Ярославской губернии. Заговорив о музее, приходится упомянуть о прекрасной коллекции рукописей славянских и русских, собранной бывшим городским головою Вахрамеевым и находящейся в его великолепном доме, выстроенным знаменитым Растрелли.

Несмотря на скверную мостовую, на прорастающую между камнями траву и пыль, царящую на улицах, я наслаждался, глядя на старую архитектуру всех этих пестрых церквей, выделяющихся своей оригинальностью еще более рядом с прекрасными современными зданиями суда, губернаторского дворца, Кокуевской гостиницы, гостиных дворов, многих превосходных частных домов и гимназии, из которой был исключен поэт Некрасов за страсть писать стихи. До чего оригинальна Власьевская церковь с ее отдельной низкой колокольней, в виде ворот, украшенных башенкой, и двумя корпусами церквей. Один из них закрыт большим, одиноким, зеленым куполом, другой с пятью главами, из которых четыре покрыты золотыми чешуями, а средняя глава, самая большая, словно повернута на своей высокой башне, отчего образовались косо идущие от основания к кресту ярко-синие и золотые борозды и волны. На одной из стен Власьевской башни помещена икона Господа Вседержителя. Вся церковь производит оригинальное впечатление. Еще красивее Ильинская церковь, старая и курьезная, с двумя отдельно стоящими по сторонам, словно часовые, совсем не похожими друг на друга колокольнями. Это одна из немногих Ярославских церквей сохранившая с 17-го века неискаженным свой внешний вид. Даже стенная живопись сохранилась настолько хорошо, что не может не возбуждать интереса и улыбки, благодаря наивности сюжетов и их выполнения. Особенно хороша галерея, окружающая церковь, на стене которой изображен страшный суд. Бесконечный змей тянется во всю стену, а вокруг – разные муки грешников. Тут вся адская нечисть налицо, тут все казни за все грехи, удивительно образно, наивно и сильно изображенные. Великолепная икона, шестиярусный, сверкающий золотом, иконостас, интересные фрески, не говоря уже об удивительной внешности храма в виде параллелограмма, с двумя курьезными, наклонившимися восьмигранными башнями, – требуют посещения всякого приезжего. Прелестная церковь Богоявления, кокетливо стоящая на берегу Которости – положительный шедевр. Эта темно-малиновая, словно обитая плюшем, церковь с белыми украшениями, с очаровательными пестрыми башнями под главами, с пестрыми фресками по стенам и с восьмигранной малиновой же колокольней, производит впечатление драгоценной безделушки. Рядом с ней у стен Спасского монастыря жмется прелестная церковка Рождества Богородицы. Не менее интересна старая церковь Николы Мокрого с двумя шатровыми башенками, вся в муравленных поясках и в фигурчатых арабесках. Внутри находятся уцелевшие царские седалища. Это часовенки с конусообразными крышами, вытянутыми в шпили. Седалища украшены фигурами ангелов, орлов и голубей, превосходно вырезанных из дерева. Главная достопримечательность – резные царские врата. Это шедевр древней резьбы. Виноградные ветви переплетаются с удивительной капризной грацией и свешивают свои грозди и листья, поражающие художеством исполнения. Все это церкви 17-го века, на месте которых стояли в старину деревянные храмы, сожженные поляками и обращенные ими в груды развалин. Покосившаяся на сторону колоколенка Рождества Богородицы маленькая, пестренькая, очаровательная, жмется около здания почты, отбежав немного от своей церкви, и рядом с блестящим Богоявлением имеет какой-то запуганный вид.
Рядом по берегу Которости высятся толстые, зубчатые, белые стены со следами амбразур, с остатками башен и золотыми куполами над хаосом белых зданий Спасского монастыря с Архиерейским домом. Башни и стены сохранились с начала 14 века и мрачно глядят своими бойницами и зубцами на более поздние здания монастыря. Здесь в Преображенском соборе находится удивительный образ Христа в терновом венце, вылепленный из воска, а в церкви Феодора, Давида и Константина покоятся мощи этих святителей. Масса древних икон и фресок наполняет старинный монастырь, знаменитый своей богатой ризницей и библиотекой. Превращаясь много раз в груды развалин, монастырь сохранил свои стены, которые незыблемо стоят века на берегах Которости и стерегут свои святыни и могилы Ростовских архиепископов. Из-под одной башни, говорят, существует подземный ход под Которость.
Прелестный общественный сад зеленым озером расположился среди домов, а великолепный бульвар, протянувшись мимо белых стен Казанского монастыря, подошел к красивому бледно-лиловому городскому театру, с лирою, масками и венками по фасаду.
Ярославль – колыбель театрального дела в России, так как здесь был основан первый русский театр Федором Григорьевичем Волковым. Получив первоначальное образование от пастора, сосланного Бироном в Ярославль, затем пробывши около трех лет в Московской Заиконоспасской академии, Волков прибыл в Петербург по промышленным делам своего отчима и, попавши в придворный театр, был до глубины души потрясен этим новым для него зрелищем. Два года, которые Волков прожил в Петербурге, он занимался изучением иностранных языков, сцены и искусств, и когда, после смерти отчима, дела потребовали его возвращения в Ярославль, он собрал труппу и дал свой первый спектакль в каменном амбаре 29 июня 1750 года. Для первого спектакля были поставлены драма «Эсфирь» и пастораль «Эвмон и Берфа». Энергичный, страстно любящий свое дело Волков так увлек Ярославцев своими представлениями, что горожане не только переполняли каменный амбар, но вскоре на собранные пожертвования выстроили в Ярославле первый деревянный театр, архитектором которого явился сам Волков. Екатерина II вызвала Ярославцев в Петербург, где они исполнили перед двором трагедию «Хорев», и с этого момента судьба русского театра встала на прочную почву. Императрица во время пребывания своего в Ярославле написала там две пьесы: «О время» и «Именины Госпожи Ворчалкиной» специально для Волкова. Сам Волков, не создав школы, отличался реальным изображением трагических ролей, особенно в то время, когда декламация стояла так высоко. Это отсутствие аффектации перешло ко всем русским артистам от отца нашего театра и служит его отличительным и лучшим украшением и славой. Будучи и драматургом, и актером, и поэтом, и музыкантом, и скульптором, и живописцем, Волков всю душу вложил в свое новое дело и насадил сценическое искусство на Руси, воздвигнув его светлый храм в каменном амбаре на берегу величавой Волги. Прекрасный Ярославль навсегда украшен и этой славой, и его бледно-сиреневый театр изящный и красивый, с белой лирой на фронтоне, служит памятником этому мирному, хотя и великому событию для нас русских. В фойе театра стоит прекрасный бюст Волкова. На этой сцене выступало много славных имен артистического мира. Здесь начала свою карьеру П. А. Стрепетова.
По ту сторону Волги раскинулась заволжская слобода «Тверицы» с вокзалом Вологодской железной дороги, а за Которостью раскинулись предместья города, тоже слободы, с другим вокзалом железной дороги на Ростов и Москву. Между этими слободами за Которостью, две, Коровники и Толчково, обладают такими двумя сокровищами и по старине, и по архитектуре, что, если бы Ярославль не существовал, а здесь стояло бы одно Толчково, то оно одно требовало бы визита всякого мимо проезжающего. Это тоже две церкви. Одна Иоанна Златоуста, другая Иоанна Предтечи. Церковь в Коровниках стоит на самом берегу Волги. Это два пятиглавых храма в виде ящиков, старинной постройки, с далеко выступающими крыльцами, со старыми толстыми колоннами, с фресками по стенам. Теплый храм, с двумя прислонившимися колоколенками, с желтоватым телом, на фоне которого резко выделяются толстые колонны, стенные украшения и пестрые ребра башенок, до того красив и оригинален, что приковывает взгляд. Между обеими церквями высится высокая, отдельно стоящая, пестрая восьмигранная башня, она склонилась на сторону и торчит покосившимся минаретом над берегом, и обе церкви с этой курьезной башней уносят вас из современного Ярославля в прошедшие века, рисуя прихотливое, отжившее зодчество, полное капризных и диких для нас контуров, полное старой русской красоты. Вот почему эта удивительная церковь особенно хороша здесь на берегу Волги. Они дополняют друг друга, придают несказанную прелесть одна другой, безмолвно переглядываясь и делая Волгу – Волгой. Внутри та же старина, как и снаружи. Темные иконы, золотые венцы, прихотливый иконостас, старые светильники, толстые связи чуть ли не саженных стен, все вызывает вас из настоящей жизни, унося в прошедшие времена.
Церковь Иоанна Предтечи в Толчкове еще своеобразнее, еще красивее, еще замечательнее и представляет такое архитектурное сокровище, каких немного не только на Руси, но и в Европе. Выстроенная в 1680-х годах, она напоминаете церкви: Василия Блаженного в Москве, Петра и Павла в Казани, Строгановскую в Нижнем. Все это – драгоценности нашего зодчества, какие-то пестрые православные пагоды, сказочные храмы по своей оригинальной красоте. Предтеченская церковь стреляет в небо, как готические храмы Рейна, но пестра, как индийская пагода. Она вся кирпичная с пристроенными папертями, испещрена муравленными поясами, прихотливыми арабесками, белыми звездами и фестонами, точеными из кирпича фигурами птиц и фантастических цветов, пятнадцатью золотыми главами, из которых самая средняя представляет целый ряд глав, сидящих одна на другой. Две симметричные башни, каждая с пятью куполами, высятся около церкви, а рядом поднялась великолепная, пестрая, многоэтажная колокольня, склонившаяся по капризу архитектора в сторону церкви. Это наша Пизанская падающая башня, не уступающая своей оригинальной красотой всесветно прославленной итальянской бело-мраморной красавице. И насколько башня Пизы была бы неуместна здесь на Волге, насколько ее мраморная галерея обворожительна на фоне темно-синего итальянская неба, настолько хороша и красит Волжские берега Толчковская падающая колокольня. Как кожистый лист плюща и плети виноградников красят развалины по берегам Рейна, как скалы и разбойничьи замки и готические соборы делают Рейн сказочным красавцем, придавая ему средневековой, рыцарский ореол, вызывая на берега его тени прошлого величия, так Волгу делают Волгой ее задумчивые монастыри, ее старинные белые храмы, ее молчаливые погосты, ее румяные яблони, ее полуразвалившиеся кремли. И падающие башни Волги имеют свой характер, свою местную красоту, почему нельзя сравнивать Волжские берега с другими берегами, может быть более красивыми, других, может быть, более красивых рек. Волга тем хороша, что другой Волги нет, и однообразие ее берегов, которое местами вызывает скуку, тоже идет к Волге. Эти ракитники и на долгие версты растянувшиеся обрывы имеют свою красоту, придавая типическую физиономию царице Европейских рек, священной воде финнов и славян, национальной реке всей России.
Внутри церковь Иоанна Предтечи тоже поразительна. Ее старинный иконостас, а еще более царские врата в пределе Св. Гурия и Варсонофия совсем поразили меня. Художественная резьба царских врат, изображающая эпизоды из жизни святых, трогательна по наивности и старине. Замечателен иконостас в шесть ярусов с четырьмя гигантскими руками, выходящими из полу и поддерживающими второй ярус икон, окруженных удивительной резьбой и рисунками. Витые колонки и арки дополняют красоту церкви.
Богомольный Ярославль со своими 77-ю оригинальными церквями богат священно-торжественными процессиями и крестными ходами, и почти всегда можно бывает застать один из местных церковных праздников, участие в которых принимает почти всегда большинство из горожан. Красивое зрелище представляют по вечерам многочисленные заводы на Которости, сияющие огнями, с сотнями своих окон, которые массой звездочек отражаются в реке. Особенно хороша фабрика Корзинкина. Все ее окна горели, точно в здании было запрятано солнце, и лучи его снопами вылетали из окон. Совсем очарованный замок. По благоустройству она не оставляете желать ничего лучшего. Больницы, бани, школы, библиотека и читальня, клуб для служащих, богадельня, безупречное устройство прекрасно вентилируемых громадных корпусов, все это делает обязательным видеть этот особенный, отдельно живущий, бумагопрядильный городок Ярославля.
Из Ярославля я уехал вечером, совсем очарованный его удивительными церквями, твердо решившись вскоре снова посетить этот красивый город, в котором турист найдет гораздо более интересного, чем в очень многих прославленных итальянских городах. Ярославль совсем мало знаком, а его падающие башни и поразительные храмы совсем не пользуются той громкой известностью, какую заслуживают своей странной и прихотливой красотой.

 

О Ярославле и ярославцах:

ushinskiy-k.d.-detskiy-mir-i-khrestomatiya

Ушинский К. Д.
Детский мир и хрестоматия

 

 

 

gilyarovskiy-v.-putevoditel-po-gorodam-rossiiГиляровский В. А.
Путеводитель по городам России
Волга

 

 

 

aksakov-i.s.-pisma-iz-provintsiiАксаков И. А.
Письма из провинции

 

 

 

Тем, кто интересуется историей улиц и площадей, садов и скверов, домов города Ярославля, рекомендуем:

Дутов, Н. В.
Ярославль : история и топонимика старых улиц и площадей города : учебное пособие / Н. В. Дутов. — Ярославль : ЯГПУ им. К. Д. Ушинского, 2007. — 124 с. (Шифр 63.3(2Рос-4Яро)

Егорова, Т. В.
Ярославль. Прогулки и встречи : очерки / Т. В. Егорова. — Ярославль ; Рыбинск : Рыбинский Дом печати, 2009. — 365 с. : ил. (Шифр 63.3(2Рос-4Яро)

Жельвис, В. И.
Прогулки по Ярославлю : путеводитель / В. И. Жельвис. — Ярославль : Верхняя Волга, 2001. — 187 с. : ил. (Шифр 26.89(2Рос-4Яро)

За окнами дома Иванова :
страницы ярославской истории : [сборник] / сост. и авт. предисл. А. М. Рутман, Г. Г. Мозгова. — Ярославль : Александр Рутман, 2008. — 384 с. : фото. — (Граждане Ярославля). (Шифр 63.3(2Рос-4Яро)

Именами героев названы улицы Ярославля :
рекомендательный указатель литературы / сост. С. А. Шарова, Н. Н. Горбунова. — Ярославль : Верхне-Волжское книжное издательство, 1995. — 31 с. : ил. (Шифр 91.9:63(2Рос-4Яро)

Козлов, П. И.
Ярославль : площади, улицы, памятники истории и культуры / П. И. Козлов, В. Ф. Маров. — Ярославль : Верхне-Волжское книжное издательство, 1985. — 127 с. (Шифр 26.89(2Рос-4Яро)

Попов, В. Г.
Золотые звезды на улицах Ярославля / В. Г. Попов. — Ярославль : Еще не поздно!, 2005. — 218 с. : фотоил. : [8] л. фото цв. (Шифр 63.3(2Рос-4Яро)

Энциклопедия Ярославля [Электронный ресурс].
Часть I. Архитектура. Башни. Визитеры. Городская власть. Древлехранилища. Епархия. Женщины. Звоны. Изобразительное искусство. – Ярославль : Городской телеканал, 2005. – эл. опт. диск (DVD-ROM) (60 мин.). (Шифр 92(2Рос-4Яро)

Энциклопедия Ярославля [Электронный ресурс].
Часть II. Костюм. Легенды. Мосты. Набережные. Промыслы и ремесла. Улицы. Фильмы. Щедрость. — Ярославль : Городской телеканал, 2005. — эл. опт. диск (DVD-ROM) (60 мин.). (Шифр 92(2Рос-4Яро)

Ярославль в старых открытках и фотографиях /
сост. В. Горшкова и др. – Москва : Искусство, 1998. – 406 с. : ил. + [1] карта. (Шифр 85.14(2Рос-4Яро)

Ярославль на рубеже XIX – XX веков. Почтовая открытка :
[альбом] / [авт.-сост. С. Е. Блажевская]. – Москва : Интербук-Бизнес, 2009. – 80 с. : фот. – (Города России на рубеже XIX – XX веков в почтовых открытках). (Шифр85.14(2Рос-4Яро)

Ярославль : путеводитель /
Т. Е. Казакевич, Л. Д. Лапкина ; сост. П. Козлов ; худож. Г. Никитин. — Ярославль : Верхне-Волжское книжное издательство, 1971. — 252 с. : ил. (Шифр 26.89(2Рос-4Яро)

Ярославль : путеводитель /
сост. Н. Козлов; худож. С. Никитин. — Ярославль : Верхне-Волжское книжное издательство, 1966. — 136 с. : ил. (Шифр 26.89(2Рос-4Яро)

 

Составитель: Данилова Марина Дмитриевна, Визит-центр «Ярослав Мудрый»